«Сколько будущего каждый готов взять?»: Галина Вдовиченко — о Союзе РПЧ, профессиональной зрелости и экономике отрасли

Основатель Международного мастерского альянса Галина Вдовиченко называет свое детище небольшим экономическим чудом — проектом, который «пророс вопреки всем обстоятельствам». Альянс появился 17 февраля 2023 года, а вскоре вошел в число первых членов Союза РПЧ. Причем, по словам Галины, пришел туда не за статусом и не за ответом на вопрос «что нам даст членство», а как партнер, готовый вкладывать в развитие профессии свою экспертизу.

Мы поговорили с Галиной Вдовиченко, которая также возглавляет в Союзе РПЧ Комитет по профессионально-общественной аккредитации, о том, зачем молодому рынку институционализация, почему российские и международные стандарты не обязаны конкурировать, где сегодня находится «узкое горло» профессионального коучинга и почему иногда главный риск — ничего не делать.

— Галина, что сегодня представляет собой Международный мастерский альянс и ради чего он был создан?

— Мне кажется, Международный мастерский альянс — это небольшое экономическое чудо. Он появился на падающем, а потом фактически застывшем рынке и пророс вопреки обстоятельствам. Дата рождения Альянса — 17 февраля 2023 года, то есть нам всего три с небольшим года.

С самого начала мы хотели создать не просто образовательный проект, а институциональную компанию с качеством мирового уровня: максимально легальную, прозрачную, работающую и с российскими, и с международными стандартами. У нас международная команда, представительства в разных странах, рядом со мной специалисты, с которыми мы много лет идем вместе.

Наша миссия — содействие осознанной эволюции. Когда-то она звучала просто как содействие эволюции, но потом мне встретилась мысль о том, что человечество пришло к этапу, когда от естественного отбора может перейти к осознанной эволюции — управлять собственным ростом.

Мне очень близка эта идея. Можно вырасти туда, куда ты хочешь, и так, как ты хочешь. Мы используем этот принцип и в бизнесе, и в образовательных программах, и в работе со стандартами. По сути, он определяет всю деятельность Альянса.

— Почему для Альянса важно быть членом Союза РПЧ? Что для вас значит членство?

— В случае Альянса я бы сам вопрос поставила немного иначе. Не «что нам дало членство», а что мы хотели вложить в эту систему и зачем нам было нужно, чтобы такая организация появилась.

Еще до создания Союза РПЧ было много разговоров о том, что профессиональному рынку нужна организация, под флагом которой можно объединиться. Поэтому, когда появился Союз РПЧ и открылось членство, Альянс вошел в него в числе первых.

Для нас это партнерская позиция. У нас очень сильная команда, уникальные специалисты российского и мирового уровня. И я действительно горжусь людьми, которые работают в Альянсе. 

Союз дал рынку инструмент, с помощью которого можно разговаривать с государством, показывать экспертизу и участвовать в том, как будет выстраиваться отрасль.

Когда меня спрашивают: «А что дает членство?», мне всегда хочется задать встречные вопросы: а что вы способны взять и что сами готовы дать? Крупные профессиональные сообщества иначе не работают.

Мы хотели дать свою экспертизу и участвовать в диалоге с государством — и продолжаем это делать. А членство, в свою очередь, показывает нашу позицию. Альянс молодой, Союз РПЧ молодой, поэтому репутация сегодня создается решениями, принципами и ценностями. Во многом они у нас совпадают.

Мы сейчас создаем историю. И, знаете, зачетка пока на нас не работает — мы пока работаем на нее. Чтобы потом этот накопленный репутационный капитал работал уже не только на отдельные организации, а на весь рынок.

— Ваша миссия — «содействие осознанной эволюции». Как в нее вписывается Союз РПЧ?

— Если бы Союза РПЧ не было, его пришлось бы создать. Собственно, его не было — и мы поучаствовали в том, чтобы он появился.

Мы проголосовали за эту модель рублем, делом, словом — и продолжаем голосовать каждый день.

Когда профессия невидима для государства, возникает огромный риск. Любое регулирование может попасть по тебе просто потому, что никто не понимает, кто ты, какую ценность создаешь и чем отличаешься от того, с чем государство действительно хочет бороться.

Поэтому рынку необходимо выстроить своё лицо — такое, с которым хочется дружить, а не бороться. Показать общественную и экономическую ценность профессии. Это очень осознанный путь: выстраивание собственного лица и отношений с государством, бизнесом, обществом.

Мы считаем себя достаточно мастеровитой командой и поэтому воспринимаем участие в этой работе как свою социальную и профессиональную ответственность. Даже когда трудно и времени мало – мы все равно рядом. Потому что именно сейчас создается возможность дальнейшей профессиональной жизни отрасли в понятном правовом поле.

— Вы возглавляете Комитет по профессионально-общественной аккредитации Союза РПЧ. Для чего рынку нужна ПОА?

— Если метафорически, ПОА — это сердце, которое пропускает через себя кровь от работодателей к образовательным организациям и государству. Эта кровь омывает рынок и делает его здоровым, насыщает его кислородом.

Когда образовательные программы начинают готовить специалистов в соответствии с государственным профессиональным стандартом и на них есть запрос рынка, выигрывают все — образовательные организации, работодатели, государство и, в конечном счете, клиенты.

Рынок коучинга за довольно короткое время прошел огромный путь: от очень свободных бизнес-моделей — к образовательным лицензиям, юридически прозрачным структурам, государственному профессиональному стандарту «Консультант в области управления персоналом».. Следующий шаг — системное качество.

И здесь для меня очень важно, чтобы профессионально-общественная аккредитация воспринималась не как инквизиция, которая приходит кого-то вычеркнуть с рынка. Наоборот, это инструмент, который позволяет программе подняться на несколько ступеней и соответствовать нынешним государственным требованиям.

На этапе апробации ПОА прошли шесть организаций, и стало понятно: эта модель работает. Ты не просто проходишь проверку — ты получаешь серьезную экспертную поддержку, улучшаешь программу, повышаешь ее качество в соответствии с государственным профессиональным стандартом «Консультант в области управления персоналом».

Программа Альянса тоже прошла профессионально-общественную аккредитацию. И, хотя мы сами участвовали в методологической работе и считали, что достаточно хорошо знаем эту область, ПОА очень сильно подняла наш собственный уровень.

Чем бесшовнее будет взаимодействие образовательных проектов с требованиями государства и рынка труда, тем лучше будет жизнь всей отрасли.

— Где сегодня находятся те возможности, которые помогают национальной системе профессионального коучинга расти?

— Мне кажется, здесь нельзя найти один винтик и сказать: сейчас мы его подкрутим — и все заработает. Нужно запускать всю цепочку изменений одновременно, понемногу. И Союз как раз так и работает: объединяет рынок, взаимодействует с потенциальными работодателями, выстраивает образовательную систему.

Но одно из главных узких мест сегодня — отношения с работодателями.

Нам важно, чтобы бизнес увидел достоинства профессии, которую сейчас фактически пересобрали и оформили в национальной модели. Чтобы работодатели ощутили потребность в тех результатах, которые дает профессиональный коучинг.

Нужна и российская доказательная база эффективности. На мировом рынке исследований достаточно много, а в России нам еще предстоит системно показывать корреляцию между работой профессиональных коучей и результатами организаций.

Причем мне особенно интересно увидеть эффект не только работы лучших мастеров. Лучший мастер даже при отсутствии развитого рынка найдет своего клиента. Гораздо важнее показать на больших числах, какую пользу способны приносить специалисты с 50-100 часами практики, если они качественно подготовлены и работают в соответствии с государственным профессиональным стандартом «Консультант в области управления персоналом».

Основные элементы национальной модели уже стоят на своих местах. Теперь, если говорить метафорически, по этой невероятной системе надо пустить воду — чтобы эту воду наконец начали пить.

— Международный мастерский альянс работает сразу с несколькими международными стандартами. Нет ли между ними и российской национальной моделью конфликта?

— Нет. Мы работаем в нескольких международных стандартах, и в российских. Альянс – международная компания, поэтому в каждом представительстве реализуются те стандарты, которые принимаются в конкретном регионе на уровне законодательства. Более того, все стандарты совершенно свободно могут находиться в одной программе!

Нашей, к примеру, методологической и аналитической подготовки достаточно, чтобы утверждать: одно другому не противоречит. Наоборот, разные стандарты раскрывают разные грани.

У нас есть и собственная разработка — социальная технология «Гальдо». Поэтому существуют программы, в которых одновременно соединяются два, три, четыре стандарта, включая наш собственный.

Каждый стандарт способен облагородить программу, если правильно с ним работать. Конфликт всегда находится в голове автора программы. Если внутри автора конфликта нет, его не будет и в образовательном продукте. Получится просто богатая, плотная, интересная программа.

И сама российская национальная модель во многом является большим синтезом. При ее создании эксперты изучали мировой и российский опыт множества профессиональных объединений, чтобы собрать лучшие практики в единую систему, не противоречащую разным направлениям коучинга.

Мне кажется, это уникальный труд. Я думаю, когда-нибудь на эту тему будут писать диссертации и монографии: как удалось свести вместе настолько разные подходы и получить единый контур.

А после большого синтеза часто появляется потенциал для взрывного роста. Когда границ и противоречий становится меньше, становится понятно, куда расти.

— Альянс одним из первых прошел профессионально-общественную аккредитацию. Не боялись становиться первопроходцами новой процедуры?

— Я не воспринимала это как риск. Мы и до этого были первопроходцами. В марте 2024 года Альянс представил программу профессиональной переподготовки по коучингу, построенную в соответствии с профессиональным стандартом «Консультант в области управления персоналом». Поэтому, когда появилась ПОА, естественно было пойти первыми и показать свою программу.

Кроме того, это был мой договор с ключевыми игроками рынка и Союзом РПЧ: если мы участвуем в создании новых инструментов, естественно, что мы были готовы первыми попробовать их тоже на себе в рамках апробации.

Наша задача как институциональной компании — собрать первые риски, чтобы остальным было легче. У нас есть для этого достаточная и превышающая квалификация и экспертиза.

Конечно, всегда существует вероятность, что что-то не заработает из подготовленных инструментов, хорошо. Но если не идти — оно стопроцентно не взлетит.

Для нас сама аккредитация стала удивительным профессиональным приключением. Мы гораздо глубже увидели собственную программу, многому научились. И одновременно на нашем кейсе училась сама система ПОА — становилось понятнее, как оценивать программы именно нашего рынка, учитывать специфику дополнительного профессионального образования.

И в этом, мне кажется, проявляется профессиональная зрелость. Альянс молодой, но в нем собрались очень зрелые специалисты — в бизнесе, наставничестве, коучинге, образовании, российских и международных стандартах.

Зрелость проявляется не словами. Она проявляется такими делами. Поэтому сегодня я бы сформулировала ещё жёстче: риск был этого не делать.

— А почувствовали ли ваши корпоративные клиенты разницу после прохождения ПОА?

— Мы и раньше работали с корпоративными клиентами, поэтому нельзя сказать, что все одномоментно изменилось. Но открылась одна дополнительная дверь.

Например, мы организуем стажировки для выпускников. Для компании всегда немного страшно впустить к себе начинающего коуча — даже бесплатно в рамках пилотного проекта. Потому что неквалифицированный специалист может стать не инструментом поддержки, а инструментом разрушения.

Международные стандарты давали определенную уверенность, но когда появилась еще и российская система подтверждения качества, барьер стал ниже. Мы увидели дополнительный интерес со стороны корпоративных заказчиков.

Есть и другой любопытный признак. Раньше в профессиональных регалиях человек мог сначала написать, например, международную квалификацию, а российский уровень квалификации поставить дальше. Сейчас я все чаще вижу, что «бизнес-коуч 6-го уровня квалификации» появляется первой строкой.

Не обязательно потому, что это уже стало главным конкурентным преимуществом. Скорее, это точка опоры легитимности: ясности, прозрачности, связи с нормативным, профессиональным и общественным полем.

Мне кажется, серьезные изменения в поведении рынка мы увидим чуть позже. Но первые тектонические сдвиги уже происходят.

— ПОА предполагает достаточно глубокое знакомство экспертов с образовательной программой. Не страшно раскрывать конкурентам свою «внутреннюю кухню»?

— Давайте так: если ты демиург, бояться тебе нечего. Может быть, это звучит немного нагло, но Альянсу не нужно доказывать собственное мастерство. У нас есть авторские разработки, собственная социальная технология, особая плотность образовательных программ. При этом сама технология не выкладывается в открытый доступ целиком — в документации описано ровно столько, сколько необходимо для понимания уникальности образовательного продукта.

Поэтому я не вижу здесь угрозы. Более того, мне вообще ближе идея не охранять каждый сантиметр территории, а обогащать друг друга. Как руководитель Комитета по ПОА я увидела несколько образовательных программ — и каждая кажется мне по-своему произведением искусства. У каждой свой подход, свои научные основания, своя архитектура, свое решение задачи. Содержательная часть создана, чтобы восхищать ПОА и рынок, и с трудом поддается обычно плагиату. А поддержка ПОА как раз именно в том, чтобы помочь грамотно вписать авторский замысел в контур нашего профстандарта, и грамотно методологически всё описать.

Однако, есть ещё один секрет: каждая образовательная компания обязана выложить описание программы на свой сайт по требованию Минобра. Другой вопрос, сколько человек заинтересуется вашей программой, если она не прошла ПОА. 

Возвращаясь к сути: сколько авторов — столько и уникальных программ. На каком-то этапе, пока рынок учится правильно оформлять новые образовательные продукты, какие-то элементы действительно могут быть похожи. Ну и что?

Представьте, что вы впервые изобрели колесо. Потом сделали второе колесо, похожее на первое. Называть ли это плагиатом? Нет. Просто теперь тележка поедет не на одном, а на двух колесах, в светлое будущее.

А нам сегодня нужно 40–50 таких колес. Тогда можно будет ставить двигатель, добавлять крылья, закрылки — и вся конструкция не просто поедет, а наконец взлетит.

— В предыдущих интервью с членами Союза РПЧ коллеги говорили о «строительстве дома» и «создании почвы». А какой критически важный результат участия в Союзе РПЧ вы бы назвали для Альянса?

— У меня, наверное, нет ощущения, что Союз РПЧ — это еще один дом. Потому что Альянс сам по себе для меня уже и дом, и в каком-то смысле целое государство.

Для меня гораздо важнее другое: дружить со всеми, кто находится рядом, признавать разнообразие участников рынка, создавать красивые узоры взаимодействия и за счет этой синергии получать новую ценность.

Я человек, который стремится быть визионером и новатором. И мне искренне кажется, что большинство проблем можно просто перерасти. Это снова возвращает нас к осознанной эволюции.

Мы живем в эпоху постоянных сложных изменений. Внешняя среда способна измениться в любой день. Поэтому нужно не просто пытаться удержаться, а уметь быстро и устойчиво расти, использовать тот эволюционный потенциал, который есть внутри проекта.

Когда создаешь новое, ты выходишь в пространство, где еще никого нет. А оно априори безопаснее: там ещё нет жестких правил – сплошные возможности.

Ты тем становишься практически неуловимым для рынка нынешнего, – потому что стрелы попадают в то место, где тебя давно нет.

Именно ради этих возможностей Альянс участвует в Союзе РПЧ – не только подстраиваться под происходящее, а вместе создавать пространство, в которое потом сможет прийти весь рынок.

— Что бы вы сказали тем, кто сегодня размышляет, вступать ли в Союз РПЧ?

— В тот момент, когда мы стагнируем и пытаемся удержаться за старые устои и правила, бизнес начинает терять. Наступает эпоха упущенной прибыли. Причем скорость этих потерь напрямую связана со скоростью инноваций вокруг.

Ценность создаваемой национальной модели в том, что она никого не вычеркнула. При ее разработке было оказано огромное уважение разным сегментам отрасли, разным подходам, профессиональным традициям. Для каждого нашлось место.

Поэтому эта система как минимум дала профессии будущее. А дальше вопрос в другом: сколько будущего каждый готов взять?

Создана платформа, на которой может возникнуть новая экономика отрасли. Теперь ее емкость будут формировать те, кто решится присоединиться, пользоваться этими инструментами, создавать новые продукты, новые партнерства и новую ценность.

Я вижу здесь огромную возможность. И мне кажется, было бы странно получить такой профессиональный подарок — возможность сохранить собственную профессию, развивать ее по своим правилам, создавать свою экономику и помогать Союзу формировать отрасль — и не воспользоваться им.

Читайте также интервью других членов Союза РПЧ:

• Основатель ООО «Человеческий капитал» Мария Домброван о том, зачем профессионалам объединяться и как Союз РПЧ помогает сохранять репутацию. 
• Основатель и директор представительства Международного Эриксоновского университета коучинга в России Анна Лебедева о том, почему ведущим игрокам рынка важно объединяться, как членство в Союзе РПЧ помогает укреплять доверие к профессии и зачем отрасли единый стандарт супервизии.